Письмо в редакцию Подписка на новости
Ок
Пермская краевая газета

Основана в ноябре 1917 года. Учредитель
и издатель — АО «Газета «Звезда»

Воскресенье 25 июня 2017 года

встречай юбилей +100
Газета

По полосам    По разделам

№ 36 (32646)

от 6 апреля 2017

Ок
Ок

Максим Дылдин: Свой рекорд сам и побью - когда вернусь в спорт

Максим ШАРДАКОВ, фото Владимира БИКМАЕВА

Он один из наиболее успешных спортсменов Прикамья: участник двух Олимпиад, где на равных боролся за медали с самыми быстрыми бегунами планеты, бронзовый призер мирового первенства, многократный чемпион Европы и России, рекордсмен и лидер национальной сборной по легкой атлетике.

Однако, как выяснилось, нет ничего тяжелее и печальнее, нежели быть легкоатлетом в России…

ГЛАВА СЕМЕЙСТВА

Такое ощущение, что некая мифическая темная сила, словно оборотень, под брендом «мировая спортивная общественность» стремится попросту уничтожить российскую «королеву спорта». Допинговая шумиха и последовавший за ней шквал дисквалификаций, когда для отстранения от соревнований целой державы хватило одних лишь подозрений, поставили крест на амбициях многих великих спортсменов. К сожалению, под эту травлю попал и наш Максим Дылдин.

В 2015 году отлученный от бега с малопонятной и еще менее доказуемой формулировкой, в январе он наконец дождался окончательного вердикта: четыре года дисквалификации. Причем два года бессмысленного ожидания, во время которых Дылдин тщетно, будто в пустоту, пытался доказать свою невиновность, в срок не вошли. Удар, по боксерской терминологии, ниже пояса.

Поэтому, с одной стороны, вроде и логично, но для многих болельщиков всё равно как гром среди ясного неба прозвучало заявление Максима об окончании спортивной карьеры…

Перед встречей мы с Максимом договорились не затрагивать эту наболевшую и набившую оскомину тему, но во время беседы, как говорится, нет-нет да и поминали нечистого: то я, негодуя, не могу смолчать, то он что-нибудь вспомнит, и чувствовали себя потом так, будто нечаянно сматерились в приличном обществе…

Уговор есть уговор, к тому же Дылдин – отличный собеседник, и нам не составило труда отыскать хорошие темы для разговора. «Давайте я вам лучше свой новый дом покажу», – сказал Максим и с радушием хозяина повел меня по комнатам, еще пахнущим штукатуркой.

Максим, выполняя одну из мужских заповедей, построил дом в Курье. Как говорится, на ровном месте, с нуля. Хоромы не хоромы, но домище хорош – настоящее семейное гнездо Дылдиных. Там, конечно, предстоит еще много работы по отделке, но хозяин, как мы знаем, трудностей никогда не боялся. Он с подкупающей наивностью и энтузиазмом рассказывает, что осталась чистая ерунда, практически косметический ремонт – быстро всё закончит. Ну-ну…

Самое интересное, под свое личное пространство Максим отвел в доме просто закуток по сравнению с тем, какие площади будут у детей. Здесь в нём говорит настоящий мужчина, заботливый глава семейства.

Подписывайтесь на Telegram, Twitter, Facebook или ВКонтакте газеты «Звезда»!

– Я долгое время жил с мамой в тесной общажной комнате в микрорайоне Комсомольском. Что такое ограниченное пространство, знаю не понаслышке, поэтому у дочери и сына пусть будет по просторной отдельной комнате.

Кстати, с олимпийских призовых Максим первым делом купил квартиру не себе, а маме. Тоже, кстати, достойный мужской поступок. Сам же медалист Олимпиады еще год потом обитал в общаге, пока не приобрел квартиру на Пролетарке.

В настоящее время Максим учится на юридическом факультете Пермского филиала Московского института государственного управления и права, что на Гайве. Учиться ему нравится, ведь в вузе собран отличный преподавательский состав – квалифицированные, эрудированные юристы.

– Максим, на арене спортсмены могут за себя постоять, а за ее пределами теряются, зачастую становятся заложниками обстоятельств, в которых сами и неповинны. Не думали о стезе спортивного юриста, чтобы защищать их интересы?

– Однозначно нет! Абсолютно бесполезная профессия в России – спортивный адвокат. Что-то не припомню, чтобы они кому-то из наших атлетов помогли. К тому же все эти негативные процессы, связанные с российскими спортсменами, имеют мало общего с юрис­пруденцией. Это скорее политика с двойными стандартами. Если ты русский – для тебя одни законы, если из другой страны – совершенно иные: более мягкие или вовсе противоположные по смыслу. То, что со мной произошло, – яркий тому пример. Никто из функционеров не помог: я был сам себе и адвокат, и прокурор…

Вот опять мы скатились на малоприятную тему, поэтому быстро сориентировались и перешли на другую. О чём чаще всего говорят мужики? Нет, вовсе не о женщинах и выпивке – о футболе! Максим, как и я, оказывается, болеет за ту же самую «святую троицу»: «Амкар», «Спартак», «Барселона».

– Стараюсь чаще бывать на матчах своей любимой команды. Считаю, что под руководством Гаджи Гаджиева «Амкар» стал играть в более зрелый футбол. Не только бьются в каждом матче, а действуют, как говорится, с умом, с академичностью. Чувствуется приличная тактическая грамотность, а не просто «бей-беги, окружай ворота».

– А почему за «Барсу» болеете? Видели ее вживую?

– К сожалению, нет. В детстве, когда в моду вошли видеоигры, чаще всего почему-то играл за «Барселону» – отсюда и повелось, как по наитию. А вообще среди всех европейских чемпионатов мне импонирует как раз испанский. «Барсу» не видел, но зато на сборах наблюдал «Севилью» в матче с «Ювентусом», в тот год, когда она в очередной раз выиграла Лигу Европы. Как там игроки работают с мячом, какое видение поля! И ведь всё на высоких скоростях, когда на раздумья времени нет. И болеют там неистово: полные стадионы собираются, дудят, барабанят, поют – аж дух захватывает!

– Ну вам самому не впервой выступать перед полными трибунами. Какой стадион наиболее шумный?

– На легкую атлетику столько болельщиков не ходит, но это только у нас. Исключением, пожалуй, видится Универсиада в Казани, где мне удалось выиграть «золото». Там не было пустых проплешин на трибунах, как, к примеру, даже на чемпионате мира в Москве. За рубежом интерес к легкой атлетике несоизмеримо выше, там даже на рядовых коммерческих стартах собираются тысячи болельщиков. А самый оглушающий стадион, конечно, в Пекине. Представляете, 110 тысяч человек – и все кричат одновременно! Хотя опытные спортсмены, кстати, этого шума не слышат: умеют отрешаться. Только бег, только борьба на дистанции – все эмоции потом, после финиша…

Мне доводилось видеть бег Дылдина. Его манеру ни с чьей не спутать: какая-то грациозная африканская легкость и пластика, суставы словно на шарнирах, уверенный шаг, отменная работа руками, взрывной темп, особенно ближе к финишной черте.

Так он бежал на первом этапе эстафеты 4х400 метров на победном чемпионате Европы в Барселоне. На соседних дорожках бегуны с виду были и посильнее, и пофактурнее, однако Максим обошел их всех и первым передал эстафетную палочку.

– Максим, вы всегда являетесь застрельщиком эстафеты. Ведь это большая ответственность – стартовый этап…

– Конечно, зачастую как стартуешь, так и финишируешь. Необходимо создать хоть какой-то задел для товарищей по команде. А первые этапы мне бежать намного комфортнее, потому что там почти нет контактной борьбы. Я не настолько могуч, чтобы на равных толкаться с соперниками: убедитесь сами, на 400-метровке многие бегуны и выше, и крепче меня. Однажды мне здорово досталось на одной из эстафет. На чемпионате мира я на равных «зарубался» с американцем, но на вираже почувствовал сильный толчок: бежавший следом доминиканец попросту пихнул меня. Пролетел я несколько метров да столько же пропахал по резиновой дорожке. Две недели на улице потом не появлялся: такие жуткие были ожоги!

– Доминиканца-то дисквалифицировали?

– Какое там… Вот если б я его толк­нул! Даже если всё было в рамках правил, то всё равно вышло не по-спортивному… А вообще мы физически ничуть не слабее тех же американцев, ямайцев или багамцев и бегать можем не хуже. Просто находимся в заведомо неравных условиях: они живут в теплых краях, тренировки у них круглый год. Нам же приходится постоянно адаптироваться, акклиматизироваться, а это очень большая нагрузка на организм.

ВЕРЮ В ПЕРЕМЕНЫ

– Знаете, что ваш рекорд на 500-метровой дистанции до сих пор не побит? Помните, где и как его установили?

– На международных рождественских стартах в Екатеринбурге в 2008 году. Соперники были сильные, но я так рванул, что никого и близко к себе не подпустил. В итоге – 1:01,28. Вот когда вернусь – побью этот рекорд!

– Вы серьезно?! Действительно рассчитываете вернуться или так, для красного словца сказали?

– Такими вещами не шутят. Мне исполнится 33 года – многие спортсмены только расцветают в этом возрасте. А если без шуток, то, разумеется, мне будет трудней. Но кто сказал, что легкая атлетика – это легкое дело?! Четыре года пролетят незаметно, если я не опущу руки и буду упорно тренироваться, как, впрочем, делал это всегда.

– Если бы не бег, в каких видах легкой атлетики вы могли бы достичь высот?

– Мог бы, наверное, неплохо выступать в тройном прыжке. Очень сложный вид, но мне подходит. Я же, кстати, и в легкую атлетику не сразу пришел. Занимался баскетболом, футболом, пока меня не заметила замечательный тренер и человек Зухра Гумеровна Верещагина. Я же только в 17 лет начал серьезно бегать.

– Вы ведь неоднократный участник эстафеты на приз газеты «Звезда»?

– Да, в первый раз бежал еще в девятом классе, за 111-ю школу. На первом этапе. Помню, пришел тогда вторым, но почти всю дистанцию лидировал, и только на финише меня обогнал какой-то знаменитый пермский бегун. Кстати, никто не заметил меня тогда, хотя пробежал я очень хорошо. Потом бегал за лицей, за спортклуб «Прикамье», за «Протон». А на последнюю эстафету меня даже не пригласили…

– Как так?! Вы же в знаменной группе на парадах были, флаг эстафеты поднимали!

– Обычное дело: пока выигрываешь, бьешься за страну и край – ты нужен. А в трудную минуту от тебя отворачиваются… Нет, я не ропщу и не обижаюсь, меня ведь столько народу поддержало: семья, друзья, близкие, даже, казалось, совсем чужие люди из разных уголков страны. Просто иногда горько: ну пусть дисквалификация, пусть даже, представим, я виноват – но так же нельзя всё сразу забыть, ведь какие-то заслуги перед страной у меня всё-таки есть…

Вот совсем непонятно такое отношение к хорошему парню, заслуженному спортсмену, в чём бы ни крылась его причина… Во всяком случае при любом раскладе позиция Максима Дылдина вызывает уважение, в отличие от переменчивых взглядов некоторых наших спортивных функционеров. Те на каждом углу готовы кричать, меряться друг перед другом размером патриотизма, а как доходит до дела – сразу тушуются и боятся дышать в сторону международных организаций, которые они с таким энтузиазмом только что, играя на публику, чихвостили…

– Максим, наша газета официально приглашает вас на 88-ю эстафету. Несмотря на дисквалификацию, вы до сих пор являетесь кумиром тысяч пермских мальчишек и девчонок, делающих первые шаги в спорте. Что пожелаете им?

– Бегать, несмотря ни на что. Верю, что когда-нибудь всё изменится. Отношение к нашей стране станет иным – добрым и справедливым, и тогда российская легкая атлетика вернется на былые высоты. А кому, как не вам, молодым, поднимать престиж державы? Поэтому надо терпеть, упорно тренироваться, преодолевая все трудности и невзгоды.

Читайте также >>>

»»» Подписывайтесь на Telegram, Twitter, Facebook или ВКонтакте газеты «Звезда»!

К содержанию номера

Комментарии (1)

Павел

Павел 14 апреля 2017, 14:00

Хорошо,что Максим хочет вернуться в большой спорт.Значит начинает его сердце оттаивать, от не справедливости к нему и к стране. Надеюсь и рекорды будут. Только без травм.Успехов,тебе Максим!


Оставить свой комментарий

По требованию российского законодательства, комментарии проходят премодерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.

Почта нужна для отображения аватара. Подробнее на сайте Gravatar.
Антиспам
Отправить
Фоторепортаж

Оханские цапли гнездятся в кронах

<>

Фото 1 / 1

Календарь
Самые комментируемые

за неделю за месяц